Абсолютно бесполезное событие
Из определения слова «интеграция» следует, что это процесс объединения разрозненных частей в гармоничное целое. Где части не просто существуют разрозненно рядом, а дополняют друг друга. Интеграция нужна для того, чтобы повторить уже полученный ранее результат/состояние, достичь того, что было недоступно отдельным частям или было недоступно ранее этой системе по причине её раздробленности/неинтегрированности.
Во всех случаях, даже когда я говорю о том, что хочу «достичь того, что было недоступно ранее», я практически всегда предполагаю результат, который хотелось или не хотелось бы получить в результате интеграции. В такой процесс я «протаскиваю» из прошлого все знания о себе, а из будущего — многочисленные образы, которых здесь и сейчас просто нет. А это уже не про получение чего-то нового, непредсказуемого, живого.
Для меня интеграция — это вопрос: «Что сейчас со мной происходит?». Это максимально интенсивно переживание того, что происходит со мной в данный момент. Когда внимание не блуждает по вымышленным мирам, а наблюдает и видит, что во мне и в мире есть разные, порой конфликтующие части. Когда ты не спешишь их примирить между собой, а понимаешь законность их разнородности. Допускаешь, что можешь одновременно думать и чувствовать взаимоисключающие вещи. Это признак жизни, а не патологии. Ты устойчив в принятии внутреннего хаоса. Не стремишься построить красивую, логичную историю своей жизни. Позволяешь ей оставаться собранием фрагментов, случайностей, разрывов, вспышек непроизвольной памяти. Это осознание своих внутренних противоречий и усилие их сознательного удержания, а не сглаживания.
Интегрированное состояние, как и мышление, по своей природе фрагментарно, спорадично и дискретно. Оно возникает в разрывах, трещинах привычного. Это мгновенное и неконтролируемое событие, которое случается с сознанием. Мы не можем его вызвать усилием воли. Оно приходит и уходит само. Это вспышка, в которой сознание на миг становится другим. В этот миг сознание освобождается от всего привычного содержания: от мыслей, образов, воспоминаний, планов, даже от самого «я». Это абсолютная открытость — нет ни «здесь» (пространства), ни «сейчас» (времени) в обычном понимании. Стремление собрать эти случайные элементы в какую-то систему, теорию, связную биографию — это убийство живого мыслительного акта; это идеология, догма, законченный продукт, где нет места для тебя, для жизни.
Это не то, что ты переживаешь. Это то, в чем ты на мгновение исчезаешь.
Во всех случаях, даже когда я говорю о том, что хочу «достичь того, что было недоступно ранее», я практически всегда предполагаю результат, который хотелось или не хотелось бы получить в результате интеграции. В такой процесс я «протаскиваю» из прошлого все знания о себе, а из будущего — многочисленные образы, которых здесь и сейчас просто нет. А это уже не про получение чего-то нового, непредсказуемого, живого.
Для меня интеграция — это вопрос: «Что сейчас со мной происходит?». Это максимально интенсивно переживание того, что происходит со мной в данный момент. Когда внимание не блуждает по вымышленным мирам, а наблюдает и видит, что во мне и в мире есть разные, порой конфликтующие части. Когда ты не спешишь их примирить между собой, а понимаешь законность их разнородности. Допускаешь, что можешь одновременно думать и чувствовать взаимоисключающие вещи. Это признак жизни, а не патологии. Ты устойчив в принятии внутреннего хаоса. Не стремишься построить красивую, логичную историю своей жизни. Позволяешь ей оставаться собранием фрагментов, случайностей, разрывов, вспышек непроизвольной памяти. Это осознание своих внутренних противоречий и усилие их сознательного удержания, а не сглаживания.
Интегрированное состояние, как и мышление, по своей природе фрагментарно, спорадично и дискретно. Оно возникает в разрывах, трещинах привычного. Это мгновенное и неконтролируемое событие, которое случается с сознанием. Мы не можем его вызвать усилием воли. Оно приходит и уходит само. Это вспышка, в которой сознание на миг становится другим. В этот миг сознание освобождается от всего привычного содержания: от мыслей, образов, воспоминаний, планов, даже от самого «я». Это абсолютная открытость — нет ни «здесь» (пространства), ни «сейчас» (времени) в обычном понимании. Стремление собрать эти случайные элементы в какую-то систему, теорию, связную биографию — это убийство живого мыслительного акта; это идеология, догма, законченный продукт, где нет места для тебя, для жизни.
Это не то, что ты переживаешь. Это то, в чем ты на мгновение исчезаешь.