Расширение

Принято считать, что если где-то происходит расширение, то где-то обязательно должно быть и сужение. Во времена, когда я увлекалась «предпринимательством», мне встретился очень точный пример с пирогом. Если представить, что пирог — это весь объём рынка в определённой нише, то если один игрок начинает занимать больший «кусок», остальным достаётся меньший. Ну, логично же. Только вот загвоздка в том, что в данном случае мало кто мыслит более широкой рамкой. А именно, не предполагают, что увеличение доли одного участника может происходить не за счёт существующего объема, а за счёт увеличения доли всего объёма рынка в этой нише. В таком случае доли всех участников тоже вырастают.

Ранее я уже приводила пример с резиновым шариком, для расширения объёма которого необходима равномерность, иначе весь потенциал может уходить в «грыжу». Тогда расширения не происходит.

Но человек стремится к расширению. Стремится занять больше точек в физическом пространстве — квартиру побольше, машину, детей. Стремится иметь приставку к имени значимее — CEO, нобелевский лауреат, глава государства. Но главное стремление человека — это стремление к полноте его собственного существования, чувствования беспредельности мира, раскрытию собственных возможностей. Желание мочь то, что не мог раньше, увеличивать сферы выбора и расширять версии своего, человеческого существования. И человек может. Может всё!

Направляя сознание к тому, что его превосходит: к смыслу, к истине, к добру, к вечности. Человек способен обращаться к чему-то большему, чем он сам, и это обращение его меняет, «расширяет». А если расширяется он сам, то, как в случае с «пирогом», расширяется и всё вокруг.

Однажды, в практике интегрального танца, я через движения тела проживала погружение в самые бездонные расщелины в горах, на самое дно океана. А потом полёт к солнцу и к самым далёким звёздам и планетам. В какой-то момент я почувствовала, что всё это и есть я.

Расширение — это усилие по расширению себя до возможностей, которые уже заложены в устройстве мира и человеческой природе, но которые нужно актуализировать личным трудом.

Пожалуй, соглашусь с тем, что становиться больше можно только рядом с другим. Только в другом, как в зеркале, ты можешь увидеть, на что ты на самом деле способен. Рядом с другим ты уже не можешь скрыться в иллюзиях и фантомах собственной можемости. Если ты действительно готов к расширению, ты перестанешь скрывать себя в отношениях, подставляя в них лишь те грани, которые наиболее удобны. В этом случае «резиновый шарик» не увеличивается в объеме. Нет расширения. Нет, ты будешь поворачиваться теми сторонами, которые были скрыты ото всех, надёжно охранялись, чтобы ненароком не нарушить мнимой целостности, а на самом деле — ограниченности.

И вот, когда все барьеры будут преодолены, ты почувствуешь, как научился самостоятельно производить в себе состояние радости, способен к свободному и ироничному странствию по полю возможных «истин», где самое главное — не застрять и не потерять вкус к игре. Где можно обращать внимание на «второстепенное», «побочное», «случайное». Не на главную идею трактата, а на случайную ремарку в сноске. Не на центральный миф, а на его забытый, периферийный вариант.

Это расширение внимания на то, что обычно отбрасывается. В этих «осколках» часто кроется больше смысла, чем в официальных, «отполированных» конструкциях. А способность «играть» с символами, не становясь их рабом, не принимая их за окончательную реальность, постоянно удерживать идею о том, что любой символ может менять свое значение в зависимости от контекста и угла зрения, — это расширение. Это свобода перемещения в этом семиотическом пространстве.